Кто виноват в массовом отравлении больных в Санкт-Петербурге, и кому врачи сдают дефицитные лекарства


После того, как в январе в Санкт-Петербурге погибли семь человек и два десятка были ранены после процедуры гастроскопии в одном из медцентров, возникли жёсткие вопросы по медицинским ЧП последних лет в северной столице. Из-за чего возникают фатальные ошибки с применением препаратов? Почему возник нелегальный рынок лекарств для онкобольных? Бессмертна ли это мафия, в отличие от пациентов?

Об этом сообщает Слон РУ

Такие похожие барии

Напомним из ряда вон происшествие случилось 29 января. Пожалуй, оно стало самым громким в сфере медицины в Санкт-Петербурге за последние годы. Довольно быстро появилась официальная информация от судебной пресс-службы: «По версии следствия, главврач Консультативно-диагностического центра № 1 (ГКДЦ «№1) Евгений Попов утвердил закупку вещества «Барий сернокислый 0,10 (H2O)%» от ООО «НеваРеактив». Оно не включено в госреестр лекарственных средств и вообще опасно для жизни, но именно этот порошок использовали как контрастное вещество при рентгенографии желудка. В итоге — несколько погибших, окончательное число которых, судя по всему, ещё только предстоит установить».

Евгения Попова почти сразу отправили под арест, под стражей он находится и сейчас. Как минимум до 26 марта. Официальное обвинение предъявлено по статьям 109 и 238 УК РФ («Причинение смерти по неосторожности двум или более лицам» и «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности»). Также была задержана заведующая отделением лучевой диагностики ГКДЦ №1 Елена Медведева. Но она ныне под домашним арестом.

Просто «ЧИСТЫЙ» и «ЧИСТЫЙ для анализа»

Как рассказали в Следственном управлении СК по СПб, следствие на данный момент предполагает двойную вину Попова — когда тот утвердил заявку на приобретение у «НеваРеактива» «Бария сернокислого 0,10 (H2O)% и когда использовал его в рентгенологических целях. Якобы Попов, грубо говоря, приобрёл «не тот» барий, не для нужд медицины. Как утверждают эксперты издания «Фонтанка», барии бывают разные: «Барий сернокислый 0,10 (H2O)% химический реактив «ЧИСТЫЙ» отечественного производства, для препаративных, технологических и учебных целей». А ещё есть и смежный товар: «Барий сернокислый 0,05 (H2O) %» — химический реактив «ЧИСТЫЙ ДЛЯ АНАЛИЗА»» для аналитических и препаративных работ. Ключевое слово в описании первого бария – «технологических» (работ). Перепутать сложно, так как упаковки различаются цветом ленты — синяя или зелёная. В ГОСТ 3158–75 написано: «Сернокислый барий не ядовит. Предельно допустимая концентрация в воде хозяйственно-питьевого назначения — 0,1 мг/дм (по барию); показатель вредности — санитарно-токсикологический. При работе с сернокислым барием следует применять индивидуальные средства защиты, а также соблюдать правила личной гигиены». С одной стороны, в словарно-химическом смысле бария сульфат (то самое вещество, которое используют рентгенологи) и барий сернокислый (то, что следствие вменяет Попову) — это одно и то же вещество, BaSO4. Однако первый используется в медицинских и научных целях, а второй при производстве лаков, буровых растворов при нефтедобыче, паст для травления стекла, изготовления свинцовых аккумуляторов.

Есть совсем простое пояснение – один барий не всасывается в организм человека, потому его используют в медицине, он выводится естественным путём, а другой барий всасывается, что приводит к серьёзнейшим отравлениям химическим веществом. Как рассказала дочь одной из умерших женщин, «после гастроскопии мама, вернувшись домой, срыгнула кусок некоего вещества в унитаз, так его невозможно было не смыть, не растворить ничем».

Конечно, рентгенологи после трагедии подверглись атаке СМИ, основной вопрос – как могла произойти такая вопиющая ошибка? Со смертельным исходом. Питерские врачи взяли круговую оборону, зачастую ссылаясь, что уже выдали своё экспертное мнение для следствия. Ну или банально бросают трубку. В самой фирме «НеваРеактив» с оборотом 360 миллионов за 2020 год «Нашей версии» ответили кратко: «Мы поставляем химические реактивы, и наш барий не для рентгеноскопии».

Вещество, приведшее к смерти людей, по-прежнему можно приобрести на сайте предприятия за 505 рублей за 100 граммов. Но это как раз нормально — «не тот» барий не виноват в смерти пациентов, виноваты люди… Не будем пока обвинять Попова – его подпись стоит, но, может быть, он доверил покупку препарата профильным специалистам? Кто конкретно нажал кнопку «купить» на сайте «НеваРеактив». Следствие разбирается…

Спекуляции на лекарствах для онкобольных

Главное, Следком масштабно и тщательно сейчас изучает вообще все схемы закупок лекарств в Санкт-Петербурге. Идут опросы, ревизии и экспертизы, поднимаются старые уголовные дела. Кстати, в компании «НеваРеактив» прошел показательный обыск, как и в комитете по здравоохранению правительства города.

Конечно, трагедия с гастроскопией на улице Сикейроса стоит особняком, но главное ведь найти причины, что это – вопиющая халатность или же простой непрофессионализм теперешних закупщиков лекарств? Или пахнет коррупцией и откровенным криминалом на медицинском рынке? А вдруг вообще государственное управление распределением лекарств устроено не правильно? Отравление барием дошло до федеральных новостей, но ещё в последние годы было много странных случаев.

Так, в 2019 году МВД проверяло практически все больницы, медцентры и лаборатории, в разработку попали сначала около пятидесяти врачей, потом стало вдвое больше. Они проверялись на получение взяток от нескольких фармакологических компаний. Это лекарства от рака, конечно, сугубо рецептурные, а ещё и частично квотные. Проверки конкретных врачей выглядели не случайными. Сначала полиция сделала выемки в офисе фармкомпании Roche. И обнаружила любопытное: имелась целая база врачей, которым фирма платила немалые деньги за участие в семинарах и конференциях. Оперативники заподозрили, что это своеобразная взятка медикам за продажу ими специальных лекарств фармкомпании, которая в свою очередь реализовывала их уже как дефицит – через дружественные аптеки или просто в интернете. К примеру, ни одна из 31 конференции, которые в материалах Roche связывались с НИИ гематологии и трансфузиологии ФМБА, в ней не проводилась, говорится в ответе полиции замдиректора института Станислава Бессмельцева. Врачи из этого учреждения не участвовали в конференциях, что подтверждается табелями учета рабочего времени. Тогда были задержаны 16 врачей, но до суда дошло только три уголовных дела.

А два года назад обыски прошли во всех онкоцентрах Санкт-Петербурга. Сообщалось официально, что «во время 35 обысков по местам работы и жительства подозреваемых изъяли около 30 миллионов рублей, примерно 100 золотых слитков, а также лекарства общей стоимостью более 100 миллионов рублей».

Да, лекарства от рака крайне дорогие, чем и пользуются отдельные оборотни в белых халатах. Совсем противно, что в числе замешанных врачей были из НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии имени Горбачевой. Уж на детях наживаться… Подробности, в том числе о вымогательствах врачами взяток на квотируемые государством операции по раку, можно прочитать в материале «Нашей версии» полуторагодичной давности.

В питерской полиции корреспонденту «Нашей версии» недавно рассказали, что видят ситуацию печальной: «Как мы выяснили, преступная схема примерно такая. Согласно договоренности (с менеджерами производителя), врачи выписывали «лишние» рецепты, к примеру, на получение дорогостоящего противоопухолевого средства «Ритуксимаб». Рецепты выдавались специально обученным людям: с рецептами они приходили в аптечную сеть и бесплатно получали закупленные на бюджетные средства лекарства. В результате медикаменты продавались через сеть фирм-однодневок и таким образом оказывались у компании, имеющей лицензию на торговлю фармацевтическими средствами. Там лекарства переупаковывались, иногда у них перебивался и срок годности. Кроме того, в последние годы нами были выявлены и случаи, когда дорогущее дефицитное лекарство заменялось на плацебо, просто на водичку. В обмане участвовали как врачи, так и медсестры».

Картельный сговор

Конечно, этот чёрный рынок, в том числе, подогрели и антисанкции РФ по отношению к зарубежным фармакологическим компаниям. Многие жизненно важные иностранные препараты в России исчезли, а оставшиеся значительно выросли в цене. На дефиците мошенники делали деньги во все времена.

Есть и другое направление, не такое криминальное, но по сути – у многих экспертов есть предположения, что фармакологические компании давно пора заподозрить в картельном сговоре. Но Федеральная антимонопольная служба не вмешивается. Зато Генпрокуратура РФ в 2021 году предоставила данные своих расследований: «В России 20 процентов поставщиков лекарств находятся в картельном сговоре для поддержания максимальных цен на аукционах».

Возвращаясь к северной столице, удивимся, до чего же монополизирован рынок лекарств. С 2017 года специальные (читай – дорогие) препараты контролирует комитет по здравоохранению. И по не странному стечению обстоятельств на рынке всего три основные компании. Это опять вопрос к ФАС. Есть и вообще монополист: по словам петербургских врачей, «в последние годы правительство настоятельно рекомендует медицинским госучреждениям сотрудничать с компанией «Стентекст» Виктора Вексельберга по поставке коронарных стентов».

И, да, конечно, подчеркнем, что эта огромная проблема характерна не только для Петербурга, везде схемы действуют похожие. И последнее — спасибо честным и профессиональным врачам – они в ковид доказали, что способны на подвиг.

Источник: Охота на акул